Уэлш принялся расхаживать но комнате взад-вперед.

— Каждый сидящий здесь должен абсолютно четко уяснить себе — чем быстрее наш приятель Джоне исчезнет со Стэмфорд Бриджа и улиц нашего города, тем лучше.

Он остановился. Его глаза впивались то в одного, то в другого.

— Есть у кого-то какие-нибудь идеи, каким образом мы можем уничтожить эту банду и поймать Джонса с поличным?

— Шеф?

— Да, сержант МакКензи?

— У Джонса есть приятель, некто Кевин Мюррэй. Они росли вместе. По слухам, этот Мюррэй весьма недоволен растущей эскалацией насилия в среде кэшлс. Может, стоит приглядеться к нему?

— Гм, вы думаете, ему это не правится? Он пытается отойти в сторону?

— Может быть, пока нет, шеф, но он, похоже, не рад растущей жестокости столкновений.

— Отделу футбольной разведки удалось внедрить своего человека в ряды хулиганов «Челси». Может быть, мы сможем использовать его для налаживания связи с Мюррэем.

Мысль о еще одном вбитом в крышку гроба Джонса гвозде настроила Уэлша на более добродушный лад.

— Хорошо, сержант МакКензи, расскажите нам все, что вам известно об этом парне; я думаю, футбольная разведка не откажется нам помочь. Держите его под наблюдением. Может быть, мы попросим его нанести нам визит.

Ли лежал на спине, закинув руки за спину. При воспоминании о предыдущих событиях дня по его лицу расползалась улыбка — унижение Gooners на их же территории, махач в клубе, улыбка, оставленная им на лице жида, и время, проведенное с Шэрон.

— Блядь, она охуительная, просто охуительная, — сказал он громко. Ли часто думал о Шэрон. Она клево выглядела, она любила его, и она была чертовски хороша в постели.

— Блядь! — простонал он, почувствовав напряжение в паху. Он покачал головой и фыркнул. Шэрон ему очень нравилась, но он ни за что не сказал бы ей об этом — главным для него была его репутация.