— Вообще-то он всегда был психом. Но обычно держал себя и руках. Иногда, по крайнем мере.

— Иногда? Что ты имеешь в виду?

— Когда мы учились к школе, мы были самой настоящей шпаной. Понимаешь, о чем я: отнимали деньги у младших, таскали девчонок за косы и все такое. Потом драки, курево и так далее. Ничего, в общем-то, особенно серьезного. — Воспоминания вызвали на его лице улыбку. — Он тебе никогда не рассказывал, как мы были модами?

Шэрон отрицательно покачала головой. Она отлично понимала, как мало знает о прошлом своего приятеля.

— Никакие скинхеды не могли справиться с нами! Даже на «Челси», на Шед, когда там были одни скины, мы свободно разгуливали в парках, и никто нам ничего не говорил. Здесь, в Стритоме, нас все знали. Мы были основными модами во всем южном Лондоне. — Кевин почувствовал, что его переполняет гордость. — Мы, в общем-то, всего лишь прикалывались, но нас тем не менее боялись и уважали.

— Да, есть веши, которые никогда не меняются, — сказала Шэрон. Кевин засмеялся.

— Как-то раз мы поехали в Брайтон на выходные, и там начался махач со скинхедами. По всему пляжу. Ли будто рехнулся. Хуй знает, сколько народу он завалил. Он не остановился, даже когда появились копперы. Мне к еще нескольким нашим пришлось его буквально оттаскивать. Потом, когда мы начали рассказывать ему, как все было, он почти ничего не мог вспомнить. Если бы его парка не была вся в крови, я думаю, он вообще бы нам не поверил.

— Думаешь, сейчас с ним происходит то же самое?

— Нет, вряд ли. Ли отлично все понимает. Если так пойдет и дальше, то все кончится тем, что его закроют.

— Иногда он меня просто пугает. Особенно этот его безумный взгляд. — Шэрон прикусила губу, чтобы остановить слезы.

Кевин почувствовал жалость. Он знал, что она хорошая девушка и заслуживает лучшего обращения.